- Одного стула не хватает. - Не хочу, чтобы он был в доме.
И где он?
На заднем дворе, ждёт, когда приедут за мусором.
Или можешь выкинуть его сам.
Тогда будем приглашать друзей без пары.
Я уже заказала такой же в интернете, стул привезут до конца недели.
- Ну и хорошо. - Да.
- А она ещё спит? - Нет, не думаю.
Я слышал, как она собиралась. И как закрылась дверь.
- Значит, она ушла? - Думаю, да.
Не понимаю. Зачем вставать так рано и куда-то ехать в городе,
где ты никого не знаешь?
Как она будет передвигаться?
И куда она могла пойти? Ты её спрашивал?
- Я спал. - Жаль, что не спросил.
- Она же не ребенок. - Я знаю, Ральф. Всё равно жаль.
Мне пора.
Кто-нибудь хочет поработать? Чёрт подери!
- Кто это? - Привет, Хоуи, это Глори.
Здравствуй, Глори. Ты меня прости. Я сегодня как с цепи сорвался.
- Как у тебя дела? - Ну, сам знаешь.
- Нет, вообще-то не знаю. - Сегодня я возвращаюсь на работу.
- Молодец. - Да,
а то в холодильнике мышь повесилась.
Послушай. Ты не надумала подавать в суд?
Я пока не могу об этом думать.
Ладно. Ты права, прошло всего три недели.
Спешить некуда. Скажи, когда будешь готова.
Спасибо, Хоуи.
- А ты куда? - Я возвращаюсь на работу.
- Мамочке уже пора. - Зачем? Останься с нами!
Я бы с радостью! Но позвоню вам, как только будет минутка.
- Тебя там будут обижать? - С чего бы?
Послушайте. В этом городе много хороших людей,
и я пойду продавать им дома.
- Удачи, мама. - Спасибо.
Люблю вас!
- Спасибо, Дрина. - Не за что.
Пока, зайки!
- За работу. - Удачного дня!
Далеко до амбара?
Они смеялись в Нью-Йорке, они смеялись в Сан-Франциско, но!
Они не будут смеяться, когда разверзнутся врата ада
и утащат их всех...
Джек, далеко ещё до амбара?
Знаете, в детстве я ни во что не верил.
Ни в Бога... ни в дьявола... ни в Санта Клауса.
Ни в Супермена. Ни в Бугимена. Ни в кого.
Но теперь я верю.
Что в мире существуют такие ужасы,
которые мне и в кошмарах не снились.
И правильно верите.
Так что же это?
Вампир? Сатана?
Джокер? Или угрызения совести?
Я не знаю.
- Сколько ему лет? - Я не знаю.
Пару десятков? Или пара сотен лет?
Или несколько миллиардов?
Он один или есть другие?
Я не знаю. Мне жаль.
Тогда я расскажу, что знаю я.
Я - как тот бедняга Трейси, о котором вы вчера говорили.
Парень подставился полудюжине метких стрелков,
потому что хотел умереть.
И у меня вопрос.
Со мной случится то же самое?
Нет, только если я помогу.
Если смогу его выследить и разоблачить.
Поэтому вы отвезёте меня в амбар и покажете то, что собирались,
и отпустите меня, чтобы я выполнила свой долг -
остановила его.
Вы же понимаете, что я хочу вам помочь?
Сворачивайте вот здесь.
Вы дозвонились Холли Гибни. Я не могу ответить,
оставьте мне ваши контактные данные, и я перезвоню, как только смогу.
Здравствуйте, Холли. Это опять Ральф Андерсон.
Перезвоните, пожалуйста.
Спасибо, Юнис. Я попробую снова.
Это Джек Хоскинс. Меня сейчас нет. Оставьте сообщение.
Джек, звякни мне, ладно? Это Ральф. Я...
Я пытаюсь найти Холли Гибни, женщину, которую ты встретил вчера.
В общем, да, перезвони мне.
Нет, Хоуи. Если она объявится, пусть мне позвонит.
Нет, звоню сейчас.
Нет, Ральф, Холли мне не звонила. А ты... ты говорил с Джеком?
Не отвечает. А что?
Кажется, они успели подружиться.
- Не знаю, заметил ли ты. - Да, заметил.
Он был её единственным другом на встрече.
- Верно. - Он не подходит к телефону.
И она не берёт трубку.
- Встретимся у него, ладно? - Да, я уже еду.
Отлично.
Эй, Клод!
- Вот тебе прощальная премия. - Ну что ты, не стоило.
Каждый раз, когда мама бросала меня в приюте ради очередного хахаля,
она всегда давала мне отступные.
Видимо, так уж меня воспитали.
У тебя хоть наличка была.
А из моего конверта только моль вылетала.
Спасибо тебе.
- Что ты будешь делать дальше? - Я ещё не знаю.
Может быть, вернусь в Гарвард.
Получу, наконец, докторскую по нейрохирургии.
- Юморист. - В последнее время я сам не свой.
- Да, это место кого хочешь доведет. - Ну ладно.
Ещё раз спасибо.
- Ещё увидимся. - Ага.
- Почему я? - Что?
Почему оно выбрало меня?
Эту сущность... привлекает боль.
Боль для неё - как вино.
Поэтому вы...
С вами всю жизнь плохо обращались. Я не знаю, кто и сколько раз.
Для начала - моя мать.
Сколько психологов нужно, чтобы поменять лампочку?
Один. Но только если лампочка сама готова меняться.
Давайте покажу вам спальню.
Здесь окна выходят на юг, и из них просто чудесный вид.
- Ух ты! - Очень мило.
Простите.
Кухня находится здесь. Бытовая техника входит в стоимость.
О, моё любимое. Так удобно, если вам надо набрать полную кастрюлю.
Все полы из натурального дерева, как и в ванных.
- А как тут со школами? - Одни из лучших в округе.
- А что со спортом? - Ну ясно.
Да, это я.
- Простите? - Миссис Терри Мейтленд?
Невеста Франкенштейна?
Я тут перед вами распинаюсь, а вы думаете только о том,
кому из друзей вы расскажете обо мне в первую очередь.
- Ничего подобного. - Ладно, давайте так.
Если подпишете договор на эту помойку,
то можете вытаскивать свою камеру,
а я покручу головой на 360 градусов и поплюю гуакамоле.
Хватит уже!
И это вы еще гостевую спальню не видели.
Отмычкой, значит?
Здравствуйте, Юнис.
Да. Дела плохи. Надо объявить её машину в розыск, и...
Не знаю, что случилось. Но, если они вместе,
считайте его вооружённым и очень опасным. Да.
Чёрт. Надеюсь, что это его кровь, а не её.
Да уж.
- Привет, Алек. - Холли пропала.
- Что-что? - Мы думаем, она с Хоскинсом.
С чего вы решили, что они вместе?
Это обоснованное подозрение, учитывая факты. Ты нам поможешь?
Слушайте, у меня сегодня дел выше крыши.
Давайте я позвоню, когда всех раскидаю.
Говард, это ты её в это втянул.
Вас беспокоит Джек Хоскинс?
Да вчера он смотрел на неё, будто она манна небесная.
- Может, у них где-нибудь свидание. - Свидание, говоришь?
Может, ты приедешь сюда сам и посмотришь на следы крови?
А потом поговорим о свидании.
Я перезвоню тебе как только... Алек?
Что он заставлял вас делать?
Да не много. Я доставлял еду,
ходил по магазинам, немного шпионил.
Почему вы не помешали мне вчера приехать на встречу?
Почему позволили рассказать всё, что я знаю?
Напротив, вы привели меня туда
и слушали каждое слово. Даже вступились за меня.
И вот вам за это расплата.
Вы лучше следите за дорогой.
Если честно, я надеялся, что вы знаете намного больше.
- Привет, Ральф. - Привет.
- Как Джером? - Всё хорошо.
- А ты как? - Отлично!
Прости, подожди минутку.
Ух ты! Какая хорошая погода. Что случилось?
Я хотел поговорить с тобой о Джеке.
Что он опять натворил?
Мы думаем, он увёз нашего детектива, Холли Гибни.
- Что значит "увёз"? - Я точно не знаю,
но ведь вы плотно общаетесь, так?
Может, он вёл себя странно в последние дни?
Я с крестин его не видела. А ты тоже там был.
Да, ты помнишь, когда вышла его провожать?
Почему ты не взял моего сына?
Да. Я спросила, почему он так рано уезжает.
И что он на это ответил?
Как обычно придумал какую-то отмазку.
Ты ничего не забыла мне сказать?
Ты спрашиваешь, не утаиваю ли я ничего?
Какого хрена, Ральф!
Нет, я спрашиваю, не угрожали ли он тебе.
Кто? Джек?
Ладно, Ти. Передавай привет семье.
Эй, Ральф!
Я хочу перевестись в киберпреступления,
когда выйду из декрета. - Нет!
- Почему? - Не знаю. Из-за ребёнка?
Вряд ли я теперь выдержу все эти ужасы.
Я не передумала быть полицейским, просто...
Надеюсь, ты найдёшь Джека.
Джек не заходил пару дней. Не чтобы я жаловался!
Когда он был тут в последний раз, он не казался странным?
Странным? Да он как часовая бомба - вот-вот рванёт.
Не будь он из ваших, я бы его давно перестал пускать.
- Эй, а Клод сегодня работает? - Клод уволился.
Он не сказал, что будет делать?
Он что-то говорил о возвращении к учёбе.
Слушай, если ты увидишь Джека,
позвони нам, хорошо? - Ага. Конечно.
Это был Юн. Он пробил сигнал телефона Холли.
- Он его нашёл? - Да,
и угадай, чей телефон в той же зоне? - Джека.
Они направляются на юг по 22-му шоссе.
Проехали Бартлоу и Поуп Тауншип, ни там, ни там нет светофоров.
- Полиция их остановит? - Нет, мы их догоним.
- Не хочу их спугнуть. - Вот чёрт. Ну поехали.
- Что вы делаете? - Мне надо в туалет.
- Потерпите немного. - Не могу. - Мы почти приехали.
Мне очень надо.
- Без сумки не пописать? - Мне не только это нужно сделать.
А что ещё?
Говорите, иначе придется сходить под себя прямо тут.
- Не заставляйте меня говорить. - Я заткну уши. Так что?
У меня месячные.
Ааа. Можно одолжить ваш телефон?
- Зачем? - Мой вот-вот сдохнет.
Холли! Ключи у меня!
Твою мать!
Ты ведь давно знаешь Хоскинса? На него это похоже?
- Я от него не в восторге. - Но это всё...
Всё указывает на то, что он похитил человека.
- Да. Так и есть. - Но почему?
В тот момент, когда я приехал на место убийства Фрэнки Питерсона,
я перестал что-либо понимать.
Вообще что-либо в моей жизни. Я не...
Я просто не могу связать всё воедино.
Однажды летом, в детстве, мы провели пару недель на озере.
И я потерялся в лесу.
Сначала я валял дурака с братом и другими детьми,
а потом вдруг оказался совсем один и не знал, как вернуться.
Потом стемнело и похолодало.
В четыре часа утра меня нашли двое охотников,
члены поисковой группы.
Меня искали родители, копы, рейнджеры.
Но дело вот в чём. До того, как меня нашли,
я слышал, как что-то звало меня по имени.
Дважды слышал.
Тебе показалось.
Да, мне тогда говорили то же самое. Но всё было иначе.
Я тогда был смелым парнишкой, ничего не боялся.
Но когда я услышал, как что-то звало меня по имени...
Я больше ни разу в жизни не был так напуган.
Ха.
Вот именно. "Ха".
- Они могут подать в суд. - За что именно?
Моральный ущерб.
Зря я разрешила тебе работать, ты ещё не готова.
Как будто я когда-нибудь буду готова.
Наверное, нет.
Я могу позвонить в другие агентства, но вряд ли от этого что-то изменится.
Мне нужно на что-то жить, мы почти банкроты!
На твоём месте я бы продала дом.
- И куда мне ехать? - Куда угодно.
Вам с девочками нужно начать жизнь заново.
Нет. Мы с Терри вырастили дочек в этом доме,
я не могу с ними так поступить. Мы никуда не поедем.
Ну ладно. Если передумаешь, я выбью тебе самую высокую цену.
Спасибо.
Хотя знаешь, ты права.
Я бы тоже не позволила выжить себя из города.
Особенно после того, что ты пережила.
- Привет, Глори. - Подавай в суд.
- На кого ты хочешь подать в суд? - Для начала, на полицию.
- Это само собой. На кого ещё? - Вот ты и скажи.
Офис окружного прокурора. Отдел исправительных учреждений.
Они отвечали за безопасность Терри, когда его вели в суд.
- Кто отвечал за безопасность в суде? - Офис окружного суда.
- Пусть и он заплатит. - Как насчёт иска против частных лиц?
- Кого-то конкретного? - Дай мне время подумать.
Послушай, если ты решишься, то должна быть готова к тому, что...
Администратор вечно торчит в телефоне.
В наушниках. Ничего не видел, ничего не слышал.
- А что у тебя? Что-нибудь? - Видно, откуда рванула машина.
Так. Какая-то машина отъехала, мы точно не знаем, чья.
- И вот ещё, смотри. - Да, точно. Сабло сказал,
что сотовый сигнал прервался где-то здесь,
а потом телефон отключился. Её телефон. Хоскинс, сукин сын.
Она мертва?
Откуда мне знать ответ на этот вопрос?
- Что говорит чутьё? - Оно говорит "я ни хрена не знаю".
Давай покатаемся по окрестностям, поищем машину.
Но у него фора в полтора часа.
В общем, нас всё равно сейчас отсюда выгонят.
- Нужно всё им рассказать. - Сабло ввёл их в курс дела.
Проследим, чтобы ничего не упустили, и поедем.
Чёрт! Твою мать!
Есть кто?
Дверь была открыта.
Сначала я считала его союзником, и ничего не заподозрила,
когда он сказал, что хочет показать мне что-то в амбаре.
Потом я увидела волдыри у него на шее
и решила, что он везёт меня к чудовищу,
как Трейси Пауэлл вёз сестёр в Дейтоне.
Но оказалось, что нет. Думаю, оно питается только детьми.
С другой стороны,
если оно достаточно голодно или в отчаянии...
В итоге я пришла к заключению, что он везет меня куда-то,
чтобы убить.
Джеку было очень тяжело, но у него не было выбора.
- "Меня заставил Дьявол." - Его заставил Дьявол, да.
Метка у него на шее, как у Трейси. Так оно ими управляет.
Оно проникает в их сознание, в их болевые центры,
в их воспоминания, в их души.
Оно скрывается в их мыслях, оно смотрит их глазами.
А эти бедняги...
Если оно обрело контроль,
они смогут освободиться только через смерть.
Джек не сказал, куда он направлялся?
Туда, куда направит его эта тварь.
Эй!
И ещё кое-что. Вы видели этого человека?
Нет. Но...
Но?
Нет.
Оставьте себе. Вдруг вы что-то вспомните.
Я ищу Холли Гибни.
Да, зря я не позвонил.
Что ты тут делаешь?
Чёрт возьми, я на секунду повелся!
- Вот это история. - И не говорите.
Его объявили в розыск.
Копы устроили засаду у квартиры и машины.
- Ага. - Пока ничего. - Ясно.
Он говорил, что якобы хотел отвезти её в амбар...
Заправка, где он стрелял,
находится в двух часах езды в другом направлении.
- А что его мобильник? - Отключён.
Я только одного не понимаю. Если сложить все за и против,
зачем ему вообще её убивать?
Думаю, она всё объяснила. Но вы не хотели слушать.
Она не кажется мне безумной. Странной - да,
но не сумасшедшей. Сегодня кто-то хотел её убрать.
Она едва приехала, а уже кому-то мешает.
Я показал ей фото Клода Болтона. Спросил, знает ли она его.
И что, что она ответила?
Что она его не видела. Но она что-то вспомнила.
Не то, чтобы она что-то скрывала, просто сама ещё не поняла.
Спасибо. Спасибо, Юнис.
Теперь у неё в голове ещё больше чуши, чем раньше.
Прям удружили.
В этом и разница между нами.
Вам нужно, чтобы у дела был смысл, который вас устроит.
А я лишь хочу, чтобы всё закончилось. Сообщите, если найдёте Хоскинса.
Ральф, хочу, чтобы вы знали, что после встречи с Холли,
я взялся за расследование дела Хита Хофстедера.
Оно привело меня к Терри Мейтленду
и всему остальному, с чем вы столкнулись.
Ясно.
Я лишь говорю, что... По крайней мере, надеюсь,
что я могу помогать вам в расследовании.
Я хороший детектив. Точнее, был детективом.
Но какая разница?
Я никогда не боялся закатывать рукава и браться за грязную работу.
- Эй! - Вы...
Вы знали.
Что между этим рисунком
и Клодом Болтоном есть смутное сходство? Знал.
Правда, что в облике Терри оно поцарапало Клода?
- Да, правда. - Когда?
И почему вы не сказали? После всего, что я рассказала вчера
о том, что Терри поцарапал Хит Хофстедер,
которого, вероятно, поцарапала Мария Канелес...
- Канелес? Да-да. - Так почему вы промолчали?
Всё. Хватит, так больше нельзя, Ральф.
- Ты о чём? - Притворяться,
что это можно объяснить рационально,
и игнорировать всё то необъяснимое, что происходит у тебя под носом.
Если ты хочешь остановить эту тварь, надо переступить через себя.
Если ты не можешь, или не хочешь этого делать,
тогда лучше бросить это дело.
Потому что сейчас ты всем только мешаешь.
Я понимаю, что это дополнительная работа,
и я прошу прощения за звонок, но я бы не звонил, не будь это важно.
Спасибо. Буду через час.
- Во что вы верите? - Простите?
Вот Бог. Вы верите в Бога?
Вы же знаете, мои убеждения никакой роли не играют.
Да, но как насчёт ада и рая? Вы верите в то, что они существуют?
Ладно. А как насчёт зла? Вы верите в понятие зла?
В слове "зло" мне слышится что-то средневековое.
Хорошо, но вы в него верите?
Я верю в причину и следствие, и в медицинские исследования.
Ладно. Тогда для вас
любое проявление негативного поведения обусловлено плохим воспитанием,
плохими генами или плохой нейрохимией?
Для вас не существует понятия чистого зла
без какого-либо рационального объяснения.
Если бы я хотел стать вуду-врачом, пошёл бы в ахалай-махалайский вуз.
Расскажите, что с вами происходит. Вы сказали, дело срочное.
Да. Просто сейчас происходят кое-какие вещи,
кое-что раскрывается, и я... мне...
для меня это - перебор.
Ральф, уточните, что вы имеете в виду.
Я знаю, что вы страдаете. Я это вижу.
Но вы должны рассказать мне хоть что-то, что можно обсудить,
иначе... - Ладно. Хорошо.
Послушайте...
В некоторых церквях говорят:
"Забудьте обо всём, чтобы впустить Бога".
Но я бы сказал, что нужно забыть обо всём,
чтобы впустить... что-то... что-то иное.
И... я понимаю, как это звучит. Будто я сошёл с ума. Но я не псих.
Я просто не могу ничего добавить. Это всё, что я могу сказать.
- Мне жаль, Ральф. - Да уж.
Мне жаль, что вы не впускаете меня. Мне жаль.
Да. Да, мне тоже жаль, уж поверьте.
Но я скажу вам одно.
Сейчас мы много чего знаем и понимаем в устройстве этого мира...
- Угу. - ...но не знаем мы ещё больше,
и вряд ли узнаем.
Вам от этого легче?
Холли! Ключи у меня!
Вот чёрт!